– Вот. Лед. Приложи. Может, поможет, – Кирилл скептически уставился на синяк.
– Синяк синяка видит издалека, – шутка получилась так себе. – А где дядя?
– Дядя, как водится, на дежурстве. Тетка спрашивает, надо ли искать этих уродов. Как думаешь?
– Что?
– Ты заявление в милицию подавать думаешь?
– А стоит? Они же ничего не успели сделать.
– Но собирались?
– Так не успели же.
Кирилл устал смотреть на меня, перевел глаза на зеркало. Теперь ему прекрасно видно собственное украшение под глазом.
– Теперь в школе все подумают, что мы подрались. Или мчались навстречу друг другу и вмазались глазами.
– Тебе так важно их мнение?
– Нет. Но разговоров не избежать.
По его лицу видно, что ему глубоко фиолетово, кто что будет про нас говорить. Я завидую. Мне еще дома объясняться. А уж Ирка таких сплетен распустит – кошмар.
– На, – я великодушно отдаю ему мешок с подтаявшим льдом.
– А ты ничего. Только зачем гулять ночью в таком неподходящем месте? Может, тебя из дому выгнали?
– Да нет. Все не так плохо. А если честно, гораздо хуже. Хуже некуда.
И как то я вдруг рассказала. Не все, конечно. Похода к гинекологу оказалось вполне достаточно. Даже в сокращенном варианте. Я думала, он ничего не поймет. Но он понял. Или сделал вид, что понял. Улыбнулся ободрительно и повел меня пить чай. Хотя показываться его тете в таком ужасном виде мне казалось не лучшим вариантом. А потом примчался дядя, схватил меня за подбородок, приподнял лицо, поохал.
– Может, и правильно, что заявлять не будешь. Но урок вам, дорогие мои, на всю жизнь. Кирилл, а ты куда смотрел? Разве можно свидания в таком месте и в такое время назначать?
Кирилл хмуро отрапортовал, что такое больше не повторится. Будто я и вправду его девушка. Подмигнул мне здоровым глазом, мол, все пучком, не дрейфь, прорвемся.
– Я сам вас домой отвезу, – постановил дядя.
Мы ехали по пустынным почти утренним улицам. А я постепенно возвращалась к убогой действительности. Там, дома, меня ждала встреча с человеком, которого мне меньше всего на свете хотелось видеть и слышать. Сейчас начнется.
|
