Принимай этот мир таким, какой он есть.
- Я могу его переделать! - пьяно похвалился Эгор.- Он тебя тоже, - сказал Покойник. - Ты вообще помнишь, зачем ты три часа назад сюда рвался, дверь выломал?
- Мне Маргит нужна, она мне выход в Реал перекрыла, а мне срочно надо проведать кой-кого.
- Понятно! - сказал Тру-Пак. - Пойдешь в Реал с нами, - и достал третью бутылку, - мы сегодня вечером идем на Реальный сэйшн. Мы с Покойником - лучшие мошеры в Эмомире. Сегодня «Jane Air». Не «Black Flag» конечно, но мошпит замутится классный.
- Ничего не понял, - пьяно икнул Эгор.- Мош - это что-то типа слэма? Вы идете танцевать?
- Слэм - это куча-мала для быдлопанков и ме-талюг. Тоже, конечно, весело, но мы бойцы экстракласса. Мош - это танец настоящего мужчины, воина-индивидуалиста, - важно сказал Покойник. - Смотри, вот это - Пиццамейкер. - Он легко для своей комплекции вскочил на стол и стал с такой скоростью махать ручищами и ножищами, что Эгора чуть не стошнило.
- А это - Пьяный мастер, - крикнул Тру-Пак, тоже запрыгнув на крякнувший стол, крутя конечностями рядом с Покойником и умудряясь его не задевать.
- Круто! Виртуозы! Меня потом научите,- сказал Эгор и провалился в вязкий алкогольный туман.
Вроде бы гвардейцы вытащили его на стол и учили делать «мельницу». А потом они снова пили и что-то пели, потом болтались по дворцу, потом куда-то долго шли по Эмотауну. Потом, горланя что-то непотребное, зашли в какой-то дом, Покойник распахнул неприметную дверь, и друзья оказались посреди клубного зала, в самой гуще месива веселого мошнита.
Покойник и Тру-Пак сразу же присоединились к машущим ногами и руками ребятишкам, и слава богу, что они не могли ни до кого дотронуться, иначе зал бы переполнился трупами. Эгор же, оставшись один в беснующейся гуще людей, которые не видели его, сразу оглох от обрушившегося на пьяную голову рева гитар и грома барабанов.
- Я - джанк! - орал со сцены бледный, худой, перекрашенный в черный цвет альбинос Бу, одетый во все белое.
- Я - джанк, - вторила ему толпа фанатов. «А я-то кто?» - стучало в виске у Эгора. На
какое-то время он потерялся, забылся и, ничего не понимая, пошел к выходу, рефлекторно стремясь подставить горячую, пьяную, раскалывающуюся голову под прохладу струи из крана в туалете.
|
