Марика, увидев, что мать готова к выходу и надела нарядное шелковое платье цвета горького шоколада, удивилась и обрадовалась. Но виду не показала.
– Что ты, мамуль! Всего седьмой час!
– Ну, мало ли! Сегодня с поезда, устала, наверное, – мягко проговорила она и села рядом на диван. – Я уйду ненадолго. Не возражаешь?
– Нет, что ты! – ответила Марика, с трудом сдерживая улыбку.
– Совсем забыла, а у директора «Шинника» юбилей, нельзя не пойти. Он сейчас позвонил и начал выяснять, почему меня все еще нет. Около десяти вернусь, – продолжила Мария Андреевна. Самое позднее в одиннадцать.
– Ну конечно, мамочка! Иди, развлекись как следует. А я буду отдыхать!
– Ты, если что, ложись спать, не жди меня, добавила она.
– Само собой, – улыбнулась Марика. – Мам! Ну что ты со мной, как с маленькой! Мне ведь уже 16! Паспорт получила!
– Это да, – ответила Мария Андреевна и вздохнула. – Но сейчас опять буду выслушивать про твои фото в Сети, про то, как мы с отцом могли такое допустить.
– Забей ты на это все! – посоветовала та. – Поговорят и забудут.
Когда Марика убедилась, что черный «Инфинити» матери выехал за ворота, она схватила телефон и набрала номер Кирилла. Он мгновенно ответил.
– Приходи, – быстро сказала она. – И можешь сразу ко мне. Мать только что в гости свалила. Будет часа через три. Я одна. И давай скорей! А то умираю от тоски по тебе!
– Да я уже мчусь! – ответил он, и в трубке раздались короткие гудки.
Марика бросилась в ванную. Наскоро приняв душ, подбежала к шкафу и отодвинула дверцу.
«Оденусь, как на прием, – мелькнула шальная мысль. – Пусть с порога в осадок выпадет. Он меня только и видел в эмо прикиде или длинной футболке».
И она рассмеялась.
Кирилл явился на удивление быстро. Но Марика уже ждала его возле двери. Увидев, как он идет по дорожке и растерянно смотрит по сторонам, она раскрыла дверь и остановилась на пороге. Свет из холла падал на нее сзади. Кирилл, увидев ее, вначале побежал, но потом пошел медленно, не спуская с нее глаз. Марика надела длинное бальное платье с белым атласным корсетом, туго стягивающим ее и без того тоненькую талию. Пышная бледно розовая юбка падала ей до розовых туфелек с изящными бантиками на носках. На руки она натянула длинные белые перчатки в тон корсета. Волосы подняла в высокую прическу и украсила живыми мелкими нежно розовыми розами, вытащенными ею из роскошного букета и нещадно обломанными. Букет принес сегодня отец, и он стоял в спальне Марии Андреевны.
|
